Осень, распутница желтая, ты как чужая жена.
Нежная, чуточку гордая, мне под залог отдана.
Утром туманом окурена, ладаном пахнет земля.
И горизонты нахмурено смотрят в пустые поля.

Будто проиграно временем всё, что когда-то сбылось.
И безвозвратно потеряны алые кудри берёз.
Хоть на просёлках изъезженных, я не оставлю следы,
Только ты, желтая нежная, снова ко мне приходи.

Осень мне сети расставила по золотому песку.
Осень на память оставила желтую в сердце тоску.
Хоть на просёлках изъезженных, я не оставлю следы,
Только ты, желтая нежная, снова ко мне приходи.

Раньше были времена,
А теперь моменты,
Не собрали б урожай,
Если б не студенты.

Раньше Пушкин на Кавказ
Отправлялся в ссылку,
Нынче чтоб билеты взять
Надо дать бутылку.

Раньше лишь по вечерам
В темноте бульваров,
Нынче днем то тут, то там
В поцелуях пары.

Честь девичью до венца
Свято сохраняли,
А теперь хлебнут винца
И на честь плевали.

Раньше был у нас футбол,
А теперь страданье,
Забивать умели гол,
А теперь желанье.

Анекдот от Вадима Медина:
— Машка, сходила бы в магазин за водкой.
— Ну что, Ванечка, всё за водкой да за водкой, когда жрать-то будем?
— Ты что, бл*дь, забыла как в прошлом году на пасху чай с сахаром пили?

Также как и рысаков
На аукционе
Покупают игроков
Лучших в каждой зоне.

Прежде пили самогон,
Медовуху пили,
Но духи, од ... Читать дальше »

Дымит Везувий синтезом и крекингом,
И пролетая дохнет вороньё.
И с высоты полёта незамеченным
С недавних пор становится жильё.

И жжёт озон гремящими турбинами,
Вонзаясь в небо стройная стрела.
Как повезло тому кто жизнь с дубиною
Спокойно прожил в шкуре у костра.

А вечерами дымкою пропановой
Завешан догорающий закат.
И не помочь ни маслом, ни сметаною,
Ни сборником призывов и цитат.

На удивленье дорог дым отечества,
Прогресс в науке, ратные дела.
За упокой здоровья человечества
Горят и днём и ночью факела.

(Вадим Медин – Евгений Евтушенко)

«Мне в общем всё до фени» — ходячие слова.
Усмешка сытой лени с оттенком хвастовства.
Ты кто такая фея? В каких живёшь местах?
Ты ведьма или фея, буфетчица в летах?

Ты — толстая бабища с усами над губой,
Как будто бы гробище, громоздкая сам собой.
На недоливе, фея, на всё, что пьют и жрут
Составила ты, фея, сама себе уют.

Ты в кооперативке приятственно блудишь
И с мордою кретинки на Штирлица глядишь.
Ты пахнешь пирогами в нагретом неглиже,
Приклеешься губами, — не вырвешься уже.

«Мне в общем всё до фени» — ходячие слова.
Усмешка сытой лени с оттенком хвастовства.

Ты помнишь ту весну, она ушла внезапно.
Я не люблю считать, дни складывать в года.
Пусть всё давно прошло, я не хочу обратно,
Остаться в ней с тобой надолго, навсегда.
Пусть всё давно прошло, я не хочу обратно,
Остаться в ней с тобой надолго, навсегда.

Как было просто всё, до мелочей несложно,
Ловить в глазах глаза и за двоих мечтать.
Не помню как пришла, подкралась осторожно
Разлука в гости к нам и стала в дверь стучать.
Не помню как пришла, подкралась осторожно
Разлука в гости к нам и стала в дверь стучать.

Мне не болеть теперь, и также будет завтра,
А самый серый день не обернется вспять.
Быть может не совсем она пришла внезапно,
А мы её с тобой не стали провожать.
Быть может не совсем она пришла внезапно,
А мы её с тобой не стали провожать.

Ты помнишь ту весну, она ушла внезапно.
Я не люблю считать, дни складывать в года.
Пуст ... Читать дальше »

У нас всегда с опаской принимали
Всё новое, что с Запада пришло.
Я помню как штанины разрывали
И за косматость стригли наголо.

Был труден путь от балалайки к джазу,
И зарекалась критика в перо,
Что эту буржуазную заразу
Не сварит социальное нутро.

Минули дни и на задворках ритмов
Другое наваждение всплыло.
И лили воду на лохматых битлов,
И снова говорили — это зло.

Но вкусам наплевать на ваши крики,
И бит вошел в эстраду на рысях.
И говорят бумажные улики,
Что с новизной вы вечно не в ладах.

И что же вы, лжекритики, как зайцы
К началу не приклеите конец.
Сдаётся, вы подпольные китайцы,
А провокатор Мао ваш отец.

(Вадим Медин – Евгений Евтушенко)

Компромисс Компромиссович шепчет мне изнутри
«Ну не надо капризничать. Строчку чуть измени».
Компромисс Компромиссович не палач-изувер.
Словно друг крупно мыслящий, нас толкает он вверх.
Поощряет он выпивки, даже скромный разврат.
Греховодники выгодны. Кто с грешком — трусоват.
Все на счетах высчитывая, нас, как деток больших,
Покупает вещичками компромисс-вербовщик.
Покупает квартирами, мебелишкой, тряпьем,
И уже не задиры мы, а шумим — если пьем.
Что-то — вслушайтесь! — щелкает в холодильнике «ЗИЛ».
Компромисс красношекенькин зубки в семгу вонзил.
Гномом, вроде бы мизерным, компромисс-бодрячок
Иногда с телевизора кажет нам язычок.
«Жигули» только куплены, а на нитке повис —
Как бесплатная куколка — хитрован компромисс.
Компромисс Компромиссович как писатель велик —
Автор душу пронизывающих сберегательных книг.
Ком ... Читать дальше »

Кто там следующий на этой на орбите,
Ну летают трое суток, мне то что?
День и ночь по телевизору галдите,
Планы, стройки, а ж повысохло нутро...
День и ночь по телевизору галдите,
Планы, стройки, а ж повысохло нутро...

То король приехал в гости с королевой
Убиенного монаха помянуть.
Ну а я сегодня встал, представьте, с левой,
Репродуктор даже об пол долбанул.
Ну а я сегодня встал, представьте, с левой,
Репродуктор даже об пол долбанул.

Ведь всё горит, горит моя картошка,
А в поволжье скормлен хлеь скоту,
И сдаётся мне уценят ложки,
Как в кукурузном памятном году.
И сдаётся мне уценят ложки,
Как в кукурузном памятном году.

Раздался намедни гром небесный,
Видит Бог и с ниц пошлёт грозу,
Я иду босой по Красной Пресне
На груди евангелие несу.
Я иду босой по Красной Пресне
На груди евангелие несу.

В этом парке густом мы с тобой до рассвета бродили.
Как теперь отыскать от меня ускользающий след?
Я деревьям шепчу: «Где вы нашу любовь схоронили?»
А деревья молчат, не решаясь открыть нам секрет.

Между мной и тобой опустилась глухая завеса.
Нам теперь не найти человеческих искренних слов.
За деревьями мы второпях не заметили леса,
Из-за малых обид просмотрели большую любовь.

В этом парке густом мы с тобой до рассвета бродили.
Где теперь отыскать от любви ускользающий след?
Я деревьям шепчу: « Где вы нашу любовь схоронили?»
А деревья молчат… потому, что любви больше нет.

Замело осенним золотом тропу.
На изрезанной скамейке [1] в грязном сквере
Я скучаю с сигаретою во рту.
Здесь с тобой мы познакомились в апреле.

У тебя зубов железных [2] полон рот,
Но а золото ушло на сутенера.
Повторяла ты, что в жизни не везет
И других не заводила разговоров.

А потом весна-волшебница цвела,
И мне кажется, с тех пор прошло лет триста.
Для меня ты королевою была,
Ну а я был вроде графа Монте-Кристо.

Ты сменила и коронки и духи,
И на двадцать с лишним лет моложе стала.
И заныло мое сердце от тоски,
Мне тебя такой как раньше не хватало.

Ты была тогда нежнее и скромней,
Этот сквер нам вовсе не был тесен,
А теперь глазеешь на парней
И моих не хочешь слушать песен.

Замело осенним золотом тропу.
На изрезанной скамейке в грязном сквере
Я скучаю с сигаретою во рту.
Здесь с тобой мы познако ... Читать дальше »

В субботу в парке у ларька
Толпились пьяные слегка
Мужчины разных возрастов
От молодежи до дедов.
Кто был лохмат, кто без волос,
Кто ухо мял, кто сизый нос,
А кто запаслив и не глуп,
Тот мял в кармане рваный рубль.
Волнуясь, ждали продавца,
Чтоб по стаканчику винца
Хлебнуть и жажду утолить,
Свое волнение смерить,
Легко взглянув на белый свет,
Кишки покрасив в красный цвет.
Пекло мозги. Стоял июнь.
И на асфальт попробуй плюнь -
Как сразу плавится асфальт.
С тоскою все смотрели вдаль
И ожидали продавца,
Чтоб за стаканчиком винца
Начать обычный разговор,
Про БАМ, Тольятти, Самотлор,
Про экономику страны,
Кто как смотался от жены,
Какая польза от детей
И как живет сосед-еврей.
Про Мао и про Шао-цзы,
Венецианские дворцы
И, возвращаясь вновь в Китай,
Какую водку пьет Шанхай.
Про виски, ... Читать дальше »

В дебютах этой драмы заплаканные мамы
Кричат — Спаси, всевышний и покарай Господь.
А если б в меру пили, намного б хуже жили.
Доход такой как с водки театр не принесет.

Здоровье, счастье, радость — сплошной анахронизм.
Не пейте эту гадость, не отравляйте жизнь.
Часы, недели в спорах и пишут на заборах:
— Досрочно и заочно долой алкоголизм.

Хронически страдаю от этой болтовни,
И на ночь загадаю, чтоб не было войны.
Побьют бутылки, стопки и винные склады.
И мы тогда без водки, как рыбы без воды.

Но пользуется спросом шерлак и денатур,
И под большим вопросом токсичность политур.
Что сладок плод запретный, покойник Маркс сказал.
А может это сплетни, сплошной базар-вокзал.

Гранёные стаканы, кого-то развезло.
Мы вроде партизаны, уничтожаем зло.
Кто может быть счастливей, мы верные сыны.
Спасаем мы Россию от ядерной войны.
Спасаем ... Читать дальше »

Бессмысленно мужей ревнуют жены,
Бессмысленно мужья ревнуют жен.
И воздух браков злобой зараженный
Как будто на границе напряжен.

В любви вдвоёне скандал дешёвый низмен,
Невыносим супружеский бедлам.
И ревность нечто вроде шовинизма
Или «моя игрушка, не отдам».

Достойней будьте, что кричать «о кризис».
Скажите «ты не любишь, бог с тобой».
Но ревность создает посудный кризис
И с кислотою серной перебой.

На что глядят родимые рябины
Когда дерутся под «шумел камыш».
Но хоть бы ревновали, но любили,
А то ревнуют и не любят, шиш.

Чем пахнет ревность, дустом, керосином.
Напрасно утешаемся подчас.
Что было бы совсем невыносимо,
Когда б совсем не ревновали нас.

Есть в ревности жандармщины пружина.
Уж лучше горе выплакать навзрыд.
Но дух зажима — слабина режима,
История народов говорит.

О собст ... Читать дальше »